В Тюменской области
8 800 222-00-48
24/7 Анонимно и бесплатно по РФ

Интервью Устюжаниной Натальи для проекта "Коллаж" Life4me+

Каждый человек счастлив настолько, насколько себе это позволяет. Нужно относиться к жизни легче, позволять себе быть счастливыми и чаще улыбаться.

Наталья, вы начали свой путь в общественной деятельности с работы с наркозависимыми людьми. Расскажите, как всё начиналось?

Это было в начале 2002 года – время всплеска опиатов и героина. Мой одноклассник создал организацию «Поколение». В то время многие наши сверстники либо сами оказались в наркозависимости, либо кто-то из их близких. Создание организации – это была попытка что-то изменить.

Я мечтала стать психологом, но в последний момент передумала: у нас открылся новый факультет, и я пошла туда учиться. Но, видимо, тяга стать психологом осталась. Так, будучи сама на реабилитации, я встретилась с Иваном (бывший одноклассник, создавший «Поколение»). Начала волонтерить у него в организации. Потом руководство поменялось: предыдущему руководителю предложили хорошую должность в Томске, и он уехал. Оставил организацию на меня. Постепенно все, что касается реабилитационного центра я выкупила, переоформила. Прежней организации уже формально не существует, есть новая под таким же названием. Так с тех пор я и занимаюсь общественной работой.

Но вы все-таки отучились на психолога, как я понимаю?

Да, уже осознанно. Я пришла в психологию, чтобы получить документ и двигаться дальше в этом направлении. Я не только отучилась в институте, но и прошла обучение по различным направлениям: системно-семейные расстановки по Хеллингеру и т.д.

Скажите, для вас лично какое значение имеет работа в этой сфере?

Для меня она имеет очень большое значение. Я вспоминаю начало 2000-х, когда сами люди боялись говорить о том, что у них ВИЧ. А тем временем всё больше и больше позитивных ребят попадало к нам в ребцентр. Практически «глотком свежего воздуха» был Автопробег «СПИД-СТОП» и приезд Владимира Маяновского.

В свое время меня пригласил на работу главный врач СПИД-центра. Он открыл отделение медико-социальной реабилитации. И ему нужен был человек, который адекватно воспринимает людей с ВИЧ, может консультировать, и при этом имеет опыт работы с зависимыми. Мы с ним пытались поставить работу. Мы понимали уже тогда, что приверженность к терапии и посещение врачей зависит от того, как люди будут справляться с зависимостью. Александр Владимирович (главный врач СПИД-центра) меня и познакомил с Владимиром Маяновским. И тогда совместно с Владимиром мы собрали первую группу взаимопомощи. Очень сильно хотелось что-то сделать, потому что у людей не было никаких знаний.

Сейчас, когда я консультирую ребят, рассказываю им, как было тяжело тогда в 2000-е годы. Сегодня у нас есть интернет, есть куча групп взаимопомощи – бери, что нужно.

Можете вспомнить тот момент, когда к вам пришло осознание масштаба проблемы ВИЧ для людей с наркотической зависимостью?

Это произошло не сразу. Конечно, были знания о ВИЧ, было понимание того, что это проблема. Но осознания не было. По прошествии нескольких лет к нам в центр стало попадать всё больше ВИЧ-положительных людей. А подчас у них был еще и туберкулез, в узких кругах случаи, называемые «турбович» (сочетание туберкулеза и ВИЧ-инфекции). До сих пор четко помню того первого пациента. Он ото всех скрывал свой ВИЧ-статус и то, что у него туберкулез. Это был первый летальный случай. Вот тогда я поняла, что это действительно большая проблема. И большая беда в том, что люди скрывают, боятся говорить о своем статусе.

В каком году это было?

Это было где-то в 2007-08 году.

Для людей, у которых есть зависимые родственники - подскажите, что им делать, чтобы не навредить?

Это болезненный для меня вопрос, потому что я очень много провожу первичных консультаций с созависимыми люди. И зачастую всё происходит, как по написанному: я говорю, что нужно делать и какие следует предпринять шаги, но люди всё равно делают по-своему. И только потом, некоторые из них доходят до адекватного решения.

Тем не менее, что хочется сказать. Первое – однозначно нельзя замалчивать эту проблему и закрывать на неё глаза. Ведь родные как никто другой чувствуют, что происходит с их близким человеком, особенно матери. Нужно постараться воспринять это адекватно и обратиться за помощью к специалистам.

Второе - не нужно прибегать к легким методам. Это когда вам предлагают выполнить «любой каприз за ваши деньги». Когда говорят, что приедут, заберут и всё решат. Так не бывает. Избавление от наркозависимости – это очень долгий и сложный процесс. И надо сделать всё, чтобы зависимый проявил собственное желание. Нужно понимать, что волшебной таблетки от этого недуга не существует.

Плюс нужно разобраться, кто есть специалист. Потому что предложений на данный момент очень много. Повторю, что, если вам предлагают решить все ваши проблемы за деньги – это не специалисты высокого класса. Ни один хороший специалист не будет решать ваши вопросы. Он будет настраивать вас на то, что вам нужно самим разобраться в проблеме, конечно при помощи специалистов и консультаций.

Нужно обратить внимание на то, как ведется работа с близким окружением, если она есть. Если такой работы нет, то опять же это не приведет к положительным изменениям и успеху. Работа должна вестись как с зависимым человеком, так и с созависимыми (рекомендую к прочтению эту статью).

Как к вашей деятельности относится семья и родные люди?

Меня все поддерживают. К сожалению, папа ушел из этой жизни, когда мне было 15 лет, то есть до того, как я начала этим заниматься. Мама поддерживает. А мой дедушка, который на днях отмечал 90-летний юбилей, всегда говорит, что гордится мной, что я сильная личность и ставит меня в пример. Муж поддерживает, помогает – в нашем реабилитационном центре он полностью занимается хозяйственной частью. И дети мои часто бывают в центре. Можно сказать, старший сын там вырос, ему в мае исполнилось пятнадцать. А сейчас и младший подрастает, ему семь лет.

Вы проводите в семейном кругу какой-то ликбез по тем сферам, с которыми непосредственно работаете?

Уже нет. Сейчас чаще бывает наоборот. Терпеть не могу эту фразу «ты же психолог». В семье я прежде всего человек, и стараюсь вести себя соответственно: если с мамой, то как ребенок, и ни в коем случае не учить её жить. Раньше – да, я декларировала и очень много. Мне хотелось, чтобы все начали жить по-другому, вылечить всех. (Улыбается). Я этот период пережила.

Каково ваше мнение о программах снижения вреда?

Я за то, чтобы предлагать людям адекватную реабилитацию. Конечно, я понимаю, что бывают случаи, когда человек может быть болен туберкулезом, например, и нуждаться в стационарном лечении. Понятно, что лечится человек не сможет, потому что он зависимый, и ему нужно употреблять. Нет адекватной помощи беременным женщинам с зависимостью.

Заместительная терапия – это политический вопрос. Но и преподносят всё как-то очень радикально. Я считаю, что должна быть золотая середина: кому заместительная терапия нужна, тем она должна быть доступна. Но я точно против того, чтобы заместительная терапия предоставлялась всем зависимым без разбора. Я за то, чтобы не было перекосов. Например, даже если мы раздаем стерильный инструментарий, необходимо давать информацию о том, что выход есть. А дальше человек сам принимает решение, но информация такая должна быть. 

Как вы можете охарактеризовать ваше взаимодействия с госорганами?

В целом отношения хорошие, я имею ввиду курирующие департаменты: МВД, ФСКН. Но по большому счету мы живем по принципу «помощи не надо, главное дайте работать».

И всё-таки если говорить о помощи - в какого рода поддержке вы нуждаетесь?

Хочется, чтобы были выработаны адекватные критерии по работе реабилитационных центров. Их до сих пор нет, и не понятно куда, к каким учреждениям мы относимся. Это касается санитарно-эпидемиологических норм, пожарной безопасности и т.д.

Достаточно долго мы с коллегами в Тюменской области и на Урале пытались добиться качественной оценки реабилитационных центров. Ведь много случаев, где людей удерживают насильно, ради денег. Я и с прокуратурой встречалась, и на заседаниях выступала. И письма от Уральской ассоциации мы писали, но ни к чему так и не пришли, ничего не смогли добиться. В законе даже нет такого понятия как «социальная реабилитация наркозависимых». И по большому счету всё сводится к тому, чтобы соблюдались пожарные нормы, СанПин нормы и законы РФ. А что там (в реабилитационном центре) происходит, какая программа – не имеет значения. То есть я могу поставить бревно и заставить молиться на него, и никто мне ничего не скажет.

Что вам больше всего нравится в вашей работе?

Знаете, буквально недавно с коллегами говорили на эту тему. Бывает проводишь кампании по тестированию, охватываешь тысячи людей. Но придет один человек, и ему радуешься сильнее всего. Был один мужчина, он укололся обо что-то в почтовом ящике, прочитал объявление о тестировании в поликлинике и приехал к нам через весь город. Вот такому человеку радуешься так, что аж хочется прыгать.

В период карантина из-за коронавируса мы развозили продуктовые наборы. Бывает кто-то позвонит, скажет «большое спасибо». Когда кто-то из родственников приходит и благодарит, за то, что мы помогли их сыну или дочери. Когда на юбилей центра приезжают сотни ребят (выпускники ребцентра) со своими детьми. Вот ради таких моментов стоит работать.

Как вы отдыхаете и восстанавливаете силы?

Я очень люблю ходить на квесты. Всякий раз, когда я приезжаю в другой город, собираю команду и мы идем на квест. Люди уже шутят на этот счет, мол, мне за это платят во всех регионах России. (Смеемся). В психологии есть такое понятие «детские деньги», когда хочется что-то тратить для удовольствия. Для меня это квесты. Мы можем собраться компанией с ребятами, поехать в Екатеринбург и целый день посвятить походам по квестам. Особенно нравится, когда квесты страшные, происходит эмоциональная разрядка. Вот это для меня восстановление.

Просто собраться и посидеть компанией с друзьями. Большинство из них – это мои выпускники. Обычно я сяду где-нибудь тихонечко и наблюдаю за ними, они меня восстанавливают.

Был период, когда учеба для меня являлась видом отдыха. Я с определенной периодичностью выезжала на обучающие мероприятия, там очень сильно разгружалась, решала свои внутренние проблемы, и мне это очень много давало.

Ваши любимые авторы, произведения?

Когда я на отдыхе и не хочу нагружать голову - читаю книги Екатерины Вильмонт. Сейчас в основном слушаю аудиокниги и чаще из профессиональной сферы. Очень нравится серия передач «Долго и счастливо», где ведущий Александр Гордон беседует с психологом Ольгой Троицкой, слушаю лекции Валентины Москаленко. Мне нравится её подача. И многие книги автора Ирвина Ялома.

И по традиции ваше послание для читателей

Мне очень нравится выражение: «каждый человек счастлив настолько, насколько себе это позволяет». И я сама часто с этим сталкиваюсь: люди, правда, подчас сами не позволяют себе быть счастливыми. Мне очень хочется пожелать людям относиться к жизни легче, позволять себе быть счастливыми и чаще улыбаться.

Получить консультацию врача-психолога.
Это анонимно и бесплатно:

Круглосуточная справочная линия. Звонок бесплатный: